Дракон бессмертен

image

     — Дракон бессмертен,— говорил мне однажды бонза Тхить Куанг Тунг в хайфонской пагоде Фук Лам Ту (в переводе— «роща счастья»). Золоченая резьба по дереву, изображающая священную рептилию, изогнувшуюся в изящном стилизованном движении, надолго задержа­ла меня в ее полутемном прохладном зале, заставленном бронзовыми и деревянными истуканами, то застывшими, смежив короткие и узкие веки, то свирепо гримасничающими, ощетинив приклеенные усы из конского волоса.

     — Драконов немного,— продолжал бонза,— но число их прибыва­ет, ибо другие сверхъестественные существа, полуящеры-полузмеи, превращаются в драконов, прожив тысячу лет…

     — Значит, по-вашему, дракон символизирует некий злой дух?

     — О нет…

     Тень улыбки, только тень, промелькнула в уголках губ Тунга, немного вздернутых вверх. Он повернулся лицом к резному панно.

     — Совсем наоборот… Дракон для нас представляет собой символ благородной гармонии и мощи…

     И я ощутил, что это действительно так, впервые оказавшись на утесах Дошона, увидев с их стосорокаметровой высоты простор бухты Халонг — бухты Лежащего дракона, причудливые плавники-острова которого поднимались над морем в сказочном видении. Апрель­ское солнце падало в воду. С каждой минутой все жарче станови­лось его отражение—расползающееся багровое пятно. Постепенно оно вытягивалось в эллипс, пока не стало полосой, протянувшейся от каменистой косы под обрывом берега к горизонту. Все пред­ставлялось таким ничтожным в этой беспредельной картине, что даже джонки, шедшие круто к ветру на север, были словно неподвижны. Парусник с двумя мачтами вдали вдруг разделился пополам, два суденышка разошлись в стороны, сбросили перепончатые крылья бабочек и застыли, облитые кровью заката…

Теги:

Анонсы статей